2 февраля / дата по старому стилю: 20 январяЕфимов день, Ефимкины метели, Ефим метельный, Ефим-обломи тын
День преподобного Евфимия Великого.
Евфимий родился 20 января ок. 377 г. в Армении. В три года лишился отца и по просьбе матери был принят на воспитание епископом Мелитенским Отрием, который крестил его и провёл через все степени церковных должностей и рукоположил во иерея и поручил ему надзор за окрестными монастырями.
В возрасте двадцати восьми лет Евфимий тайно ушел в Иерусалим и стал пещерным затворником. Однажды к нему пришли 3 брата-каппадокийца, Бог повелел Евфимию принять их и более не отсылать «никого, желающего спастись». Так возникла лавра св. Евфимия (близ совр. Хан-эль-Ахмара). Несмотря на материальные затруднения в лавре, свято соблюдалось предписание Евфимия о законе гостеприимства. С этим связано одно из чудес, совершенных Евфимием. Однажды, когда в лавру пришло 400 армян-паломников, Евфимий приказал накормить их, хотя эконом пытался возражать, напоминая о скудости монастырских запасов. Но когда он пошел отворять кладовую, то не мог открыть дверь, так много оказалось там зерна.
Евфимий скончался 20 января 473 года и был погребён в основанной им лавре.
Февраль — месяц метелей. Недаром на Руси говорили: «Вьюги да метели под февраль налетели». Ефимов день — не исключение. «На Ефима ветры дули — шапку сдули, кафтан сняли, рукавицы сами спали», — шутили в народе.
В феврале — «кривые дороги», пурга и метель заметали все проезжие дороги и устраивали такие сугробы-косы, что люди много тратили труда, чтобы найти «зимник», дорогу, установившуюся с осени. Завывали вьюги, метели длились целыми днями, наметая огромные сугробы в деревнях вровень с домами, ломали тыны (изгороди, плоты, заборы), которые по поверьям крестян защищали (реально и символически) дом и двор от внешних опасностей, от вторжения злых сил. Поэтому на Ефимкины метели просили святого отогнать нечистую силу, которая в снеговых бурях да метелях кружила.
Считалось, что метель производят черти. В метель они справляют свадьбы или похороны, на которые съезжаются со всех сторон и кружатся в снежных вихрях вместе с ведьмами и колдунами.
В метель вылетают чародеи, чтобы поплясать над трупом сбившегося с пути и замерзшего человека. Метель поднимается над мертвым телом, ее вой — заплачки нечистой силы.
В метель бесы с мертвецами-колдунами заводят путников в темные леса. Но сила их — до первых петухов, после этого они возвращаются в болото и могильные ямы.
Сбившийся с пути должен остановиться и просить Бога, чтобы он прояснил голову, читать молитвы «Да воскреснет Бог» и «Отче наш». Чтобы не заблудиться в метель, надо переодеть обувь с правой стороны на левую и обратно; навощенную нитку с завязанным на конце узлом положить поверх снега — куда покажет узел, там и спасительная дорога. Хорошо запастись чародейным кольцом: кинуть его перед собой, сказав: «Кольцо мое, кольцо, не ударь в грязь лицом!», — и оно выведет на чародейный путь.
В облике сильного ветра, вихря, метели представляли умерших неестественной, безвременной смертью (самоубийц, удавленников, опойц). Душа (или посмертный, повторяющий человека «летящий облик») таких особых умерших оказывалась соответственно бурным, разрушающим вихрем: когда ветер завывает в трубе, это плачет покойник; вихрь же, срывание крыш — выражение недовольства умерших. По мнению псковичей, вихрь — это умерший неестественной смертью. После гибели удавленницы в деревне поднимается вихрь и «открывается все». Она «проносится вихрем» мимо окон (Новг.). Верили, что буря, метель «разыгрывается перед головой» (Волог.), то есть перед чьей-то безвременной смертью; «во время метели играют на полях черти и мертвые выходят из могил» (Твер.); несущиеся вихрем покойники могли принимать и традиционные для вихря, ветра облики летящих коней, в том числе — представляться едущими на тройках или, наоборот, везущими на себе нечистую силу, лешего, чертей. Рассказы о вихревых полетах-поездках лешего и чертей на обернутых лошадьми самоубийцах (удавленниках, утопленниках, опойцах) популярны у русских крестьян и XIX и XX вв.
Оберегом от метели у русских считались густые веники, являвшиееся временными заменителями разрушенных тынов, которые затыкали под крышей дома. А самой лучшей защитой во время сильного ветра с метелью, когда, по поверьям, на полях играют черти и мертвые выходят из могил, почиталась молитва: «Да воскреснет Господь Бог твой, да расточатся враги твои на море-океане, на острове Кургане, где сам Иисус Христос крестился, на небеса возносился, ангелы Божий ризами укрывали Его от темной ночи, от грозной тучи, от бури-ветра, от врага-супостата, от зла человека-ненавистника и от напраслинных слов. Чур наше место! Чур наше место! Чур наше место!»
На Ефима — девкам неймётся, узнать торопятся: «Какова сударыня Маслена будет?» У девок на Масленицу надежда была: как себя показать, косу, убранную косниками в жемчужинках, ниже пояса выпустить, как по полушубку платок узорный распустить? На Ефима торопились они по воду к реке или к колодцу. Толкотню затевали. Парней подзадоривали: «Никак пошёл, что Ефим по метель? Да и заблудился! Аль к коромыслу чьему присох? Ах-ох».
