11 февраля — Лаврентьев день

11 февраля
дата по старому стилю: 29 января
Лаврентьев день

11 февраля православные христиане почитают память Лаврентия Туровского  (лат. Laurentius — «увенчанный лавром») (1130-е — 1184) — епископа Русской православной церкви, епископа Туровский.

Как и в большинстве подобных случаев, невозможно установить ни времени, ни места рождения святого, ни его имени в миру. Можно лишь высказать догадку, что родился он приблизительно в 30-е годы XII века, возможно, в самом Турове (нынешняя Белорусия) либо его окрестностях. Не исключено, что первые аскетические опыты он творил в одном из местных монастырей, скорее всего в Борисоглебском. Однако в более или менее совершенном возрасте, уже во второй половине столетия он, желая больших подвигов аскезы, направился во святые пределы Киевской Лавры.

В Печерском Патерике повествуется следующее о преподобном Лаврентии.

Преподобный хотел идти в затвор, но Печерские отцы не дозволили ему сделать этого, считая подвиги затворничества весьма трудными и небезопасными; тогда он ушел в Дмитриевский монастырь и там затворился.

«За крепкое житие» Господь даровал ему благодать исцелений, и он стяжал славу подвижника и чудотворца. Но раз случилось так: привели к нему из Киева одного бесноватого, и преподобный Лаврентий не мог отогнать от него беса; долгое время больной оставался без исцеления; наконец, преподобный велел отвести его в Печерский монастырь. Много бесновался больной во время пути, но не успел он войти в монастырь, как исцелился.

Этим исчерпывается краткое сказание Патерика о преподобном Лаврентии.

Затем преподобный опять подвизался в Печерском монастыре и отсюда по смерти святого Кирилла, знаменитого духовного писателя и проповедника, был возведен на Туровскую кафедру. В сане епископа он упоминается в летописи под 1182 годом, когда участвовал в поставлении пресвитера Василия в архимандрита печерского.

Скончался 29 января 1194 г. По результатам антропологических исследований преставился в возрасте 40-50 лет. Местное туровское предание говорит, что из бывшего Туровского Борисоглебского монастыря взяты нетленные мощи в Киев. Должно думать, что это мощи святителя Лаврентия. Ныне мощи угодника Божия покоятся в Антониевой пещере, где он подвизался.

Домовой - Худ.Александрова Анастасия

Согласно народным поверья, на Лаврентия продолжались кудесы домового.

Дом и двор древнего славянина и русского средневекового человека представляли собой сложную, хорошо продуманную и веками создававшуюся систему заклинательных охранительных мер. Микрокосм древнего язычника был оборудован как крепость, ожидающая неожиданного нападения. Везде были расставлены как стражи благожелательные божества: на дворе был «дворовый», в овине — «овинник», на гумне — «гуменник», в бане — «банник». Воеводой этого воинства был персонифицированный предок — «домовой», или «кутный бог».

Вера в домового тесно переплеталась с верой в то, что умершие родичи помогают живым. Изображения домовых вырезались из дерева и представляли собой бородатого человека в шапке. Такие фигурки назывались чурами и одновременно символизировали умерших предков — прадедов, пращуров. Выражение: «Чур меня!» означало просьбу: «Предок, охрани меня!». Предки семьи — деды — были её надёжными и заботливыми защитниками.

Древнейшее название покойников — навье, происходит от славянского navъ из индоевропейского navu — ладья), которое означало вид погребального обряда или реку, по которой дущи умерших плывут в царство мертвых.  Навьи представлялись в виде огромных чёрных птиц без оперения, летающих по ночам, в бурю и дождь, «на злых ветрах».Эти птицы кричали, как голодные ястребы; их крик предвещал смерть.

До сих пор в народе бытует странное выражение: «В нави зрети» — то есть ожидать смерти, а Радуница, день поминовения усопших, называется «навий день» и «навьи проводы».

Особенно неприкаянными, неуспокоенными считались души умерших на чужбине, безвинно убитых или не погребённых по обычаям своих предков.

Культ «малых» божеств, будь то домашние духи или духи природы, не исчез с приходом христианства. Поверья сохранились по двум причинам. Во-первых, почитание «малых» божеств было менее явным, чем культ богов неба, земли, грозы. «Малым» божествам не строили святилищ, обряды в их честь совершались дома, в кругу семьи, а то и одним человеком. Во-вторых, люди считали, что «малые» божества живут рядом и человек общается с ними ежедневно, поэтому, несмотря на церковные запреты, продолжали почитать добрых и злых духов, тем самым обеспечивая себе благополучие и безопасность.В сознании древнего язычника жили одновременно два мира — реальный, человеческий мир и иной мир, населённый божествами (добрыми и злыми) и душами предков.

Однако, духи умерших, как не вписывающиеся в новые религиозные реалии, становятся уже нечистыми духами. Упоминание о «проклятом бесе-хороможителе» — в новоселье хозяин встречает его «с кошкою черной и с курою черной» — можно найти в  древнерусских поучениях. В частности, Киево-Печерском патерике рассказывается о проделках такого беса-хороможителя. В «Повести временных лет» эпидемия в Полоцке приписывалась мертвецам, которые скачут по улицам на незримых конях и поражают всех живых: «Навьи бьют полочан».

«Навии бьют полочаны».
Миниатюра из Радзивилловской летопись о событиях 1092 г. в Полоцке.

Со временем изменялось как название (бес-хорожитель), так и народное представление о домовом. Известный русский этнограф С. В. Максимов так рассказывал о происхождении поверий о домовых: «Когда Господь при сотворении мира сбросил на землю всю непокорную и злую небесную силу, которая возгордилась и подняла мятеж против своего Создателя, на людские жилья тоже  попадали нечистые духи. Отобрались ли сюда те, которые были подобрее прочих, или уже так случилось, что, приселившись поближе к людям, они обжились и пообмякли, умягчились нравом. Не сделавшись злыми врагами, как водяные, лешие и прочие черти, они как бы переродились: превратились в доброхотов и при этом даже оказались с привычками людей весёлого и шутливого нрава. Большая часть верующих так к ним привыкла... что не согласна признавать домовых за чертей и принимает их в своих представлениях за особую отдельную добрую породу... Искушённые житейским опытом, хозяйки-бабы... отрезают один сукрой от каравая хлеба и кладут его под печку. Это — тому незримому хозяину, который вообще зовётся «домовым»...

В житии XV в. бес–хороможитель (подобно домовому), беснуется в доме; в житии Феодосия Печерского бесы вредят скотине в хлеве, не давая ей есть, «творят многу пакость в хлебне».

Требовали особого внимания и бесы женского пола, к которым относится качица (катица). «Пакостная качица» (как и бес-хороможитель) представлялась, по-видимому, беспокойным существом, обитающим в доме, козни которого вредны для людей.

В одном из заговоров мучающая лошадей катица изгоняется со двора: «Он < Михаил Архангел > хочет бить и потребить эту катицу и полунощницу и беспокоюцу, чтобы пар божий лошадушку эта катица полунощница и беспокоица не бывала и ноцевала и больше не беспокоила никогда».