10 марта — Тaрaс-кумошник

10 марта дата по старому стилю: 25 февраля
Тaрaс-кумошник

10 марта (25 февраля) (или в високосный год 9 марта/25 февраля) Православная церковь чтит память патриарха Константинопольского (Цареградского) Тарасия.




Тарасий родился около 730 года. Родители его были люди благородные и принадлежали к сословию патрициев. Получил прекрасное образование, занимал должность секретаря императрицы Ирины и был значимой фигурой в делах управления империей. В 784, году после смерти патриарха Павла, Ириной было организовано избрание нового константинопольского патриарха. Тарасий, будучи простым мирянином, был быстро возведён во все степени священства и 25 декабря 784 года в праздник Рождества Христова был поставлен константинопольским патриархом.

Между тем Константин Порфирородный, достигший совершеннолетия, по навету своих злых советников устранил свою мать Ирину от участия в государственных делах управления. Освободившись же от опеки матери, он начал вести неблагопристойный образ жизни. Свою супругу Марию он возненавидел и решил освободиться от нее, прельстившись другой женщиной, своей родственницей Феодотией. Но так как развестись с законной супругой, женщиной совершенно невинной, не представлялось никакой возможности, то Константин прибегнул к клевете: он обвинил Марию в том, что будто бы она хотела отравить его.

Тарасий отказался расторгнуть брак императора с Марией Амнийской, заявив, что единственным основанием для расторжения брака является доказанное прелюбодеяние.  Позднее под давлением Константина Тарасий согласился на постриг Марии и император смог вступить в новый брак со своей фавориткой-родственницей Феодотией и даже короновал её. Это вызвало волнения среди христиан, монастырь на Олимпе даже отошел от византийской церкви, ставя в вину патриарху Тарасию постриг Марии.

Солид императрицы Ирины с её портретом на обеих сторонах

Через некоторое времени кара постигла царя. Видя беззаконное житие сына своего, мать Константина Ирина, посоветовавшись с высшими сановниками государства, восстала против царя, взяла его под стражу. Потом она приказала ослепить его, подобно тому, как он пять лет тому назад ослепил своих трех братьев.

Тарасий Константинопольский был одним из инициаторов созыва Седьмого Вселенского Собора — догматизировавшего иконопочитание.

Ересь иконоборчества восходила к началу VIII-го столетия, когда греческий император Лев Исаврянин издал указ, требующий выносить святые иконы из церквей и домов, и сжигать их на площадях. Указ был мотивирован тем, будто почитание икон является идолопоклонством. Ересь иконоборчества продолжалась в течение почти всего VIII-го столетия, и только к концу его, в царствование благочестивой императрица Ирины почитание икон было восстановлено. Трудами императорицы Ирины в 787-ом году в Никеи был созван 7-ой вселенский собор, на котором участвовало свыше трехсот епископов. Собор торжественно восстановил почитание икон, определив, что воздавая честь иконам, мы тем самым воздаем честь их первообразу, и что покланяющиеся иконам покланяются тем, кто на них изображен.

Согласно житию Тарасия, перед смертью бесы, напоминая его жизнь с самой юности, старались приписать святителю не совершенные им грехи, но он обличил их в клевете. Скончался Тарасий 25 февраля 806 года после болезни.

Русский собиратель фольклора, исследователь духовной культуры славянских народов А.Н. Афанасьев установил, что христианские иконы заменили изображение «кутного бога», «домового». Довольно продолжительное время атрибуты язычества соседствовали с христианскими иконами. Поэтому на Руси в отношении к иконам проявляется их связь с культом предков и покровителей дома. Считалось, что за домашними иконами находились души «родителей», для чего на божницу им ставили блины, горячий хлеб, напитки. Душа умершего «сидит в избе за образами» до погребения тела; в виде мухи 12 дней пребывает в хате за иконами; посещая свое земное жилище в поминальные дни, души умерших садятся на божнице между иконами, поэтому иконы не ставят вплотную одна к другой.

По свидетельствам путешественников XVII в., русские не почитали иконы, написанные неправославными мастерами. Павел Алеппский отмечает, что патриарх Никон выколол глаза ликам на иконах, написанных по западно-европейским образцам, и «соборне» разбил их. Русские имели обычай держать в церкви собственную икону, молиться и ставить свечи только ей. Поклонение «своим» иконам и пренебрежение к «чужим» (в т. ч. храмовым) иконам было осуждено на московском Соборе 1667 г. как пережиток язычества.

К иконе нельзя было прикасаться человеку, который считался «нечистым»: во время месячных женщина не может целовать крест или икону; существовал обычай завешивать иконы при совокуплении. Нельзя браниться при иконе; при нарушении поста, во время пиршеств и плясок икону поворачивают к стене. Обветшавшие иконы запрещалось сжигать (о погибшей в огне иконе говорили, что она «вознеслась», «взята на небо») или уничтожать: их пускали по воде, зарывали на кладбище.

В случае невыполнения обращенной к святому просьбы русские применяли наказание иконы — битье (ср. рус. пословицу «Взять боженьку за ноженьку, да об пол»), т. е. икона воспринималась как своеобразный материальный и одушевленный «двойник» Бога или святого. Отмечены случаи переворачивания икон, «ослепления» (ср. рус. бранное выражение ослепни Микола и укр. легенду о богаче, грозившемся выколоть ножом глаза образу св. Николая за невозвращение денег должником), выбрасывания: обворованный крестьянин бросил икону в навоз, сказав: «Я тебе молюсь, а ты меня от врагов не оберегаешь»), сжигания: пострадавший при пожаре бросил в огонь икону св. Николая со словами: «Ты не хотела помочь мне, теперь помоги себе самой!»). «Наказание» могло возыметь действие: после того, как хозяйка выбросила икону под дождь («Ты можешь мне помочь, но не хочешь, пусть тебя дождь размочит!»).

По мнению исследователей, лишь к XVI веку христианство, значительно потеснив языческое мировоззрение, стало доминирующим в сознании русского народа. И все же язычество не было искоренено окончательно. Архаичные представления и верования, обычаи и обряды, испытавшие влияние православия и потому претерпевшие некоторые изменения, поддерживались в крестьянской среде вплоть до конца XIX — начала XX веков. Кроме того, в народной культуре по-своему были восприняты образы и деяния христианских святых, в связи с чем были сложены многочисленные легенды и предания, сильно отличающиеся от первоисточников их жизнеописаний и во многом тяготеющие к архаичным мифопоэтическим текстам.

Знаменитый собиратель песен, народных верований, преданий и обычаев Иван Петрович Сахаров об этом дне писал следующее.

Поселяне замечают, что с этого дня опасно спать вечером. Недальновидным они тогда говорят: «Кто спит под вечер в феврале, тот наспит кумаху».

За великую беду считают наши поселяне, если в этот день сорвется с крючьев дверь избяная. Эта примета всегда предвещает домашнюю беду, или смерть какого-нибудь из домочадцев, или пожар, или мор оспенный.

Кумаха. Так поселяне Костромской губернии называют лихорадку, появляющуюся в конце февраля. Живет кумаха в дремучем лесу, в непокрытой губе; живет она не одна, а с сестрами. Всех сестер счетом двенадцать. Ростом и дородством сестра в сестру. Что взглянешь на одну, то увидишь и на другой. Нет примет, почему спознать сестру от сестры. Над всеми над ними есть набольшая — старшая сестра; она-то посылает своих сестер в мир — людей знобить, грешное тело мучить, белы кости крушить.

Поселяне открыли против кумахи удивительное средство: страждущие кумахою выходят на то место, где будто поселилась в них кумаха, обсыпают вокруг себя ячневою крупою и, раскланиваясь на все стороны, говорят: «Прости, сторона, мать сыра-земля! вот тебе крупиц на кашу, вот и тебе, кумаха!» Снова раскланиваются на все стороны и идут домой с уверенностью, что они непременно будут здоровы. В Тульской губернии поселяне уверены твердо, что 25 февраля она не смеет нападать на людей: в этот день, де, стережет кумаху домовой.

Иван Петрович Сахаров
Сказания русского народа

Лихорадка, представляемая в облике женщины, которая «трясет» человека, в ряде районов России называется кума, кумушка (тетка, подруга). Кума — иносказательно-уважительное обозначение неотвязно сопутствующей человеку лихорадки, которую опасаются разгневать (или навлечь, произнеся ее настоящее имя).

«Чтобы не накликать и не рассердить лихорадку, называют ее, в противоположность ее настоящему имени, добруха, тетка, кума, кумаха, комуха, комоха, камаха.

Под кумой, кумохой (кумохой-ворогушей) нередко понимается весенняя, перемежающаяся лихорадка. При этом перемежающаяся лихорадка может называться кумушка поденна, а ежедневная — кумушка каждодневна

По поверьям Костромской губернии, кумаха появляется в конце февраля. Она выходит из дремучего леса, где живет с двенадцатью сестрами-лихорадками. «Поселяне открыли против кумахи удивительное средство; страждущие кумахою выходят на то место, где будто поселилась в них кумаха, обсыпают все вокруг себя ячневою крупою и, раскланиваясь на все стороны, говорят: «Прости, сторона, мать сыра земля! Вот тебе крупиц на кашу, вот и тебе, кумаха!» Снова раскланиваются на все стороны и идут домой с уверенностью, что они непременно будут здоровы» [Сахаров, 1849]. «С Тарасия не спят днем: кумоха нападает». Кумоха считалась особенно опасной начиная со дня Тарасия-кумошника (10 марта).

Кумохой в некоторых районах России именовали и внезапные напасти, лихо, которое воображали в облике привязавшегося к человеку вредоносного существа, черта. Чаще всего название нечистой силы кумоха употребляется в бранных выражениях: «Какая кумоха тебе надобно?» (Олон.); «Кумоха тебя возьми!» (Арх.).

М. Власова
Новая абевега русских суеверий
Иллюстрированный словарь 1995