20 марта
дата по старому стилю: 7 марта
Вaсилий Кaпельник (Капитель)
дата по старому стилю: 7 марта
Вaсилий Кaпельник (Капитель)
20 марта Православная церковь совершает память Херсонесских епископов, священномучеников Ефрема, Василия, Евгения, Елпидия, Агафодора, Еферия и Капитона (IV в.).
Около 300 года патриарх иерусалимский Ермон (300—314) послал двух епископов Ефрема и Василия в тавроскийскую страну для проповеди истинного Бога.
Согласно житийной легенде, Василий пребывал в пещере до того времени, как у одного херсонского начальника умер единственной сын. С великой скорбью сидели родители у гроба его. Во сне им явился умерший сын, говоря:
— Если вы хотите оживить меня, то упросите того странника, которого били и изгнали, чтобы помолился он обо мне Богу своему, ибо Он есть Бог истинный, имеющий власть над живыми и мёртвыми, и силен восставить меня из мертвых живым молитвами оскорбленного вами мужа.
Как только наступил день, родители пришли к Василию и молили воскресить сына. Святитель Василий, после того, как отвалили от гроба камень, вошел внутрь, сотворил на умершем крестное знамение и, взяв воду, освятил ее и возлил на мертвого. Мёртвый тотчас ожил.
Начальник со всем домом своим уверовал во Христа и крестился, также из народа многие, видевшие это чудо, присоединились к верным. И начала возрастать Христова Церковь в Херсоне, а еллинские нечистые капища понемногу упраздняться.
Видя запустение своих капищ, диавол вопиял в сердца обитавших тогда в Херсоне иудеев, и те научили еллинов восстать на христиан, а главным образом вождя их, святого Василия, и убить его.
Собралось множество вооруженных нечестивых, они связали Василию ноги и влачили его по городским улицам, били дреколием и камнями и попирали ногами до тех пор, по он страдальчески не скончался.
По убиении святого епископа Василия, один из учеников его отправился морем в страны Геллеспонтские и нашел там трех епископов Евгения, Елпидия и Агафодора. Ученик рассказал им о кончине святого Василия, и они, осоветовавшись между собою, сели в корабль и приплыли в город Херсонский и стали проповедывать Христа — число верных день ото дня увеличивалось. Но подобно тому как на святого Василия, так и на них вооружил диавол жидов и еллинов; собравшись, они связали епископов и влачили по улицам, били деревом и камнями, пока мученики святые не предали честных своих душ в руки Господа своего.
Несколько лет спустя пришел в Херсон епископ Еферий. Видя, что неверный народ своею лютостью и яростью не допускает распространяться в Херсоне христианству, Еферий отправился в Византию к царю Константину, и принес жалобу на нечестивый херсонский народ.
Царь дал свое разрешение христианам обитать в Херсоне свободно и беспрепятственно, всех же препятствующих христианам повелел изгонять из города. Однако, вскоре Еферий, после непродолжительной болезни, скончался.
На место Еферия был прислан епископ Капитон, который по просьбе неверного народа совершил чудесное знамение. Для чего святой Капитон приказал устроить великую печь. Когда ее сильно разожгли, епископ, ради уверения неверного народа, вошел в печь и стоял в пламени около часа и никакого вреда не получил от великого пламени огненного.
Тогда весь Херсон и страна та приняли христианскую веру, удостоверившись преславным чудом в истине ее.
Хронология событий:
IV—VI века — постепенное распространение христианской религии в Херсонесе (существование небольшой общины христиан, деятельность миссионеров-проповедников).
VI—VIII века — широкая христианизация населения Херсонеса: крещение горожан, канонизация первых херсонесских мучеников, перепланировка ряда жилых кварталов, связанная со строительством первых христианских храмов.
988 год — князь Владимир осадил Херсон и после длительной осады овладел городом. Император Василий II был вынужден выдать Анну замуж за князя Владимира, но потребовал от него принятия христианства. Согласно «Повести временных лет» князь Владимир принял святое крещение в Корсуни. Это славянское название Херсонеса (по-гречески — полуостров).
На Руси святой Василий имел несколько наименований: теплый, парник, капельник, каплюжник, капитель, солнечник, овечья одышка, дроворуб.
Крестьяне считали, что с этого дня начинает таять снег на крышах, и, радуясь наступившей весне, наши предки говорили: «Посмотри на Васильев день, на капельники, и капель пойдет». (На 20 марта приходится день весеннего равноденствия — когда день равен ночи и начинается астрономическая весна).
По обычаю, в этот день приносили в дом сосновую ветку. Считалось, что она очищает воздух в доме, приносит здоровье и благополучие. А из сосновых почек готовили целебные отвары, чаще всего использовавшиеся в лечении простудных заболеваний.
В этот день лечили детей от овечьей одышки — брюшной водянки, когда, вследствие скопления жидкости в брюшной полости, у больного опухал живот. Естественно, что у таких больных начиналась сильная одышка.
Чтобы вылечить захворавшего ребенка, мать заворачивала его в овечий тулуп и клала под порогом. После этого отец загонял в избу овец, а потом выгонял их обратно. Считалось, что овцы, проходя рядом с ребенком, забирают его болезнь на себя.
В народе говорили: зима плачет, да как бы и тебе не заплакать при бесхлебье, при бескормице: ищи возможность зашибить копейку!
«Мужику не покор, что за поясом топор». Нанимались плотничать на сторону, подряжались на рубку леса и вывозку древесины к сплавным рекам. Однако и в своем хозяйстве дел, как всегда, невпроворот.
Иван Шишкин. Срубленные берёзы. 1854
Известно, солнце выше — поленницы ниже. Валили березняк, осинник — в топливо печей, ольху — в овинные каменки. Отборные деревья вырубались на заготовки для саней, телег, особенно на полозья, черемушник — на дуги. У рачительных хозяев непременной принадлежностью усадьбы был станок гнуть полозья и дуги. Дровни, розвальни, выездные сани — полозья, все полозья, и за ними или за дугой соседям, что ли, кланяться? «Готовь сани летом, телегу зимой».
Но самые неотложные дела на току.
Васильев день топил овины, пожалуй, ему приличнее было бы зваться не древорубом, а молотильщиком. Ток гумна, пока молотили цепами, заливался водой. По ледку молотить сподручнее. А вдруг слякоть, вдруг распустит? Позор — при хлебе быть без хлеба!
